Ветанымнынъ хош аэнки...



⇦ къайтмакъ






Гирей Баир




Никта

Очерк. Часть 2.

(Примечание редактора: оригинальный текст автора полностью сохранен)

2013 год. Октябрь 3. Состоялась встреча односельчан села Никта. Я решил поехать на эту встречу и записать воспоминания старожилов, тем более такие встречи проводили редко.

Для меня знать Никту было делом личным, так как моя родная бабушка по отцовской линии Айше родом из Никты. Её отец Амет получил образование в Стамбуле в духовной сфере. Был имамом в селе Никта, читал эзан в мечети. В 1929 году всю семью Амета с 10 детьми раскулачили на Урал. Там в ссылке через месяц умирает Амет (мой прадед) и половина его детей от голода, болезней и сурового климата…

3 сентября с утра был дождь, но к обеду тучки ушли. После работы к обеду уже был в Никте. Там встретил друга Энвера, который ранее принимал участие в общественной жизни в организации «Къардашлыкъ», участвовал в экспедициях по сбору воспоминаний старожилов.

Не теряя времени, я сразу стал искать старожилов. Там я встретил Мустафу Ибриша 1925г.р., Мустафу Эмирова 1934г.р., которых опрашивал ранее, и Усеина Мустафаева (Фаизова) 1930 г.р. Семья Мустафы Ибриша во время раскулачивания в 1929г. уехала из села Никта в другое место, поэтому микротопонимику села Мустафа хартбаба почти не знал.

Усеин хартбаба Мустафаев (Фаизов) хорошо ориентировался в местности, так как на момент выселения ему было 14 лет. Мы решили с Усеин хартбаба, пока не началась встреча односельчан, пройтись по селу. Усеин хартбаба имел хорошую память, показался мне деятельным человеком, патриотом, примером для подражания. В этот день я в основном общался с Усеин хартбаба, он был единственным, кто знал название местностей в округе села. Он мне рассказал про свою судьбу, про село Никта и про проблемы, которые существуют сейчас. В этот день я ещё кратко опросил ещё несколько старожилов.

Усеин хартбаба до 18 мая 1944 года жил в Орта Маале в Никте. Также в Никте были такие кварталы Ашаа Маале, Юхары (Тепе) Маале. В Никте жило 180 семьи.

Отец Усеин хартбаба - Мустафа Фаизов – работал в магазине в селе. У отца было 2 брата. Мать Эдие Фаизова, деда звали Бекир по материнской линии. В семье было 7 детей у родителей: Мемет – старший брат, Мурадие тота – старшая сестра, Шевха тота (ещё живая), Адиль и Талят умерли в ссылке в 1945г., имя ещё одного брата не вспомнил. Отец и мать умерли в ссылке в Касансайском районе Наманганской области Узбекистана. Мать Эдие умерла в 1946г. в Касансайском районе. В 1973г. умер отец в Намангане. Отец в ссылке уже не работал, его смотрел сын – Усеин хартбаба.

Усеин хартбаба закончил 4 класса крымской национальной школы в Никте, в русской школе не учился. Учителями были Азиз оджа, Алиме оджа. После школы пас овец, смотрел за стадом, купались на море (знает название рыб - ставридка,ёрш балыгъы). До раскулачивания у богачей в селе было 1000 голов овец.



Война

В 1941г. началась война.

Когда пришли немцы в село, прятались в окопе. Самолеты бомбили корабли и топили их. Дом забрали немцы и сделали там радиосвязь.

В селе жило несколько семей русских, 2 семьи греков, семья поляков. Во время оккупации старшим полицейским, работавшим на фашистов, был Казаченко Шурка. Старостой был Брижнев Васька. Казаченко Шурка стал старшим полицейским и вместе с фашистами охотился за партизанами. Шурку за участие за помощь фашистам выслали на 6 месяцев в Алушту уже при советах. Усеин хартбаба же выслали навечно из Крыма в степи Средней Азии вместе со всем крымским народом. Усеин хартбаба и сейчас не понимает, почему выслали его.

С Никты немцы забрали много молодежи на принудительные работы в Германии. Оккупанты в селе вели себя нагло, брали, что хотели, могли забрать корову, сено, посуду. А румыны искали партизан в казанах, то есть могли даже отобрать еду.

По началу, партизаны спускались в село, но, когда за помощь партизанам стали вешать людей, перестали. Во время войны, если убивали 1 немца, могли убить 30 местных жителей. Отец Мустафа 3 раза попадал в это число 30, но не убили. А вот родственника жены (эниште) из Дерменкоя повесили за то, что сказал на собрании, что скоро советские войска придут. Его заложили и повесили. С Никты в горах тоже были партизаны-крымцы.

Однажды партизаны с комиссаром спустились в село, (может это был Мустафа Селимов - Б.Г.), и сказали, что скоро придет советская армия.

Вскоре немцы стали отступать. С гор спустились партизаны.

Во время оккупации ходили в степную часть Крыма, менять фрукты на зерно и муку. Так пешком ходил в Буюк Онлар через Алушту. При чем на арбе путь от Никты до Буюк Онлара занимал 3 дня. Приходилось делать остановки и ночевать в селах. Также ездили в Сарабуз, на дорогу ушло дня. В дороге ночевали в Шуме.

Однажды произошел такой случай. Усеин хартбаба игрался, собирая пулеметные ленты и бросая их в огонь. Начался пожар возле румынских бараков. Так Шурка Казаченко старший полицейский схватил юного Усеина за волосы и заковал в кузне. Отец Мустафа помогал семье Казаченко, когда те спасались от голода в Украине и так оказались в селе Никта (10 семей русских). Мустафа идет к отцу Шурки и стал молить его, чтобы отпустили ребенка. Еле-еле отпустил.

Если Казаченко Шурка был старшим полицейским, то Бекир был обычным полицейским. Бекир в отличие от Казаченко, наоборот старался помочь, приходил и предупреждал, когда у кого заберут скот фашисты. Люди успевали угнать скот в другое село, чтобы не забрали.

Несмотря на то, что крымский народ - крымцев огульно обвинили в предательстве и выслали в Среднюю Азию. Во время оккупации Крыма фашистами бывшим раскулаченным вернули их дома. В 1933 - 1935г. Сталин ввёл постановление, что сын за отца не отвечает. Поэтому часть детей, раскулаченных могли вернуться в Крым ещё до 1941г.

Брат Усеин хартбаба Мемет Мустафаев во время войны был в рядах советской армии, думали, что на войне погиб, даже делали дува - поминки, а на самом деле вскоре нашелся и вернулся в Наманган в места ссылки.

Выселение из Крыма

После освобождения Крыма от немцев в апреле месяце, уже через месяц войска НКВД по решению Сталина начали выселение крымского народа – крымцев из Крыма.

18 мая 1944г. семье Усеин хартбаба дали 20 минут на сборы. Перед выселением провели перепись. В архиве должна быть сохранена эта информация говорит Усеин хартбаба.

Во время выселения собрали НКВДшники всех крымцев на площади, сейчас здесь построили магазин. Вокруг стояли 4 пулеметчика, чтобы никто никуда не убежал. Трое суток под открытым небом ждали, когда приедут грузовые машины и вывезут всех на железнодорожную станцию. Пока ждали грузовые машины, Усеин хартбаба скрытно сбегал домой за продуктами. Но к этому времени оставшиеся в селе соседи-иноземцы стали растаскивать имущество.

Усеин хартбаба 2 раза скрытно бегал домой. Если бы его увидели НКВДшники, то сразу бы расстреляли. Ему было обидно видеть, как на его глазах соседи украли сначала из его дома их шифонер, потом комод. Во второй раз, когда он бегал домой и взял продукты, его увидели соседи и избили…

Потом приехали машины и через Ялту и Ай Петр попали на станцию Сюрень.

Семья Усеин хартбаба попала в Среднюю Азию в Наманганскую область сначала в Папский район, потом Касансарайский район, где было на спецпоселении больше выселенных никтских. Потом перебрался жить в город Наманган в 1947г. Построил маленький домик в 1950г., потом ещё один в 1957г. В 1972г. построил большой дом на ул. Дружба.

В Намангане Усеин хартбаба работал шлифовщиком, мотористом на автобазе. Работой был доволен. Усеин хартбаба мне показался человеком хозяйственным.

Усеин хартбаба участвовал в национальном движении в Намангане. Тогда все делали скрытно, собирались в домах у активистов, обсуждали вопросы, собирали деньги. Некоторых активистов сажали в тюрьмы за участие в движении. Спецслужбы КГБ распускали слухи, пытались ослабить движение. Говорили, что активисты собирали деньги для своих нужд. Эти слухи подрывали доверие и веру в возвращение домой в Крым. Когда умер Сталин, многие плакали.

С 1970-х по 1988 годы Усеин хартбаба каждый год приезжал в родное село, но переселенцы, живущие в его дома, ни разу не пустили в родной дом.

Когда весь народ встал и начал возвращаться в Крым, Усеин хартбаба также поехал. В Намангане ещё оставались некоторые крымцы. Таких людей не понимал Усеин хартбаба, они жили для себя, а не для народа. Он

в 1990-е годы вернулся в Крым, попал в село Вишенное Белогорского района. Жена Усеин хартбаба Зебиде Мустафаева 1935 г.р.тоже родом из Никты (из рода Онбашчиевых с Дерменкоя). Её родственники жили в Вишенном, поэтому там и остались.

В родное село Никта тогда и близко не пускали. Но ничего не остановило Усеин хартбаба. В 1992г. он начал искать пути, чтобы жить в родном селе. Начиная с 1992г. Усеин хартбаба пытается получить участок в родном селе Никта. Усеин хартбаба каждый год приезжает в надежде, что вот скоро дадут землю, но прошло уже более 20 лет.

Усеин хартбаба с 1992г. в очереди на получении земли. На законных основаниях власти не выделили участки, поэтому люди собрались и проявили инициативу и решили жить на родной земле и строить дома на неоформленных участках. Конечно, не все могут жить без света и воды в таких условиях.

Как-то Усеин хартбаба был на приеме у Асана Хуршутова, который одно время работал в исполкоме и записал в очередь. Потом сказал, что нужно везде деньги давать. По словам Усеин хартбаба, ранее одну сотку можно было купить за 1000 долларов. На 2013г. депутат Массандровского пос. совета Саид показывал мне участки, где сотка стоила 5000, 10000 и 20000 долларов в зависимости от места.

Усеин хартбаба также был у поселкового головы, который обещал выделить землю, как только пройдут выборы. Пообещал и обещание осталось не выполненным, а вскоре и сам голова пос. совета умер.

Усеин хартбаба был на приеме и у Барабаша и других чиновников. Все время обновлял документы. Но за 20 лет так и не получил землю.

Мустафа Джемилев посоветовал в устной форме начинать строить дома. Ранее Ялтинский меджлис возглавлял Александр Перепечен, был деятельным человеком, но его потом убрали. Много было желающих снова выгнать крымских татар со своей земли, даже угрожали, если будут продолжать жить в родном селе Никта.

Так и стоит Усеин хартбаба уже 20 лет в очереди на участок, но не дают, никакого продвижения нет. Сын и 2 внука живут на неоформленных участках в Никте. Сам Усеин хартбаба жил вместе с ними в вагончике в Никте, но заболел и последние 3 года вынужден снова жить в Карасубазарком районе в селе Мушаш (Вишенное).

В свободное время Усеин хартбаба ходил по горам и местностям в Никте, где прошло детство, поднимаясь высоко. К сожалению, молодежь не присоединяется, а ему есть много чего рассказать.

«Нужно пока живы взять земельный участок в родном селе» - говорит Усеин хартбаба. Уже пребывая в преклонном возрасте, так и не смог получить ни квартиру, ни землю. Все желание построить дом на родной земле обламали на корню, сказав, что участок не дадут.

Такова судьба Усеин хартбаба.

Прогуливаясь по Никте, Усеин хартбаба поделился своими воспоминаниями про село. Название села Никта связано с такой легендой. Пришел один русский, у него заболела дочь. Один местный чабан говорит ему давай возьму дочь и через год выздоровеет от туберкулеза. У этого русского была фамилия Никита. Такую легенду Усеин хартбаба слышал от старожилов довоенного времени.

Усеин хартбаба говорит, что село ранее находилось в 3-х километрах под названием Василь-Сарай (эти земли были ближе к морю, считались более дорогими, по легенде владельцы Василь-Сарая продают эту землю, а выше основывают село Никта). Недалеко от этих мест уже Янукович (экс президент Украины) строил свою резиденцию в 2013г. вместо предприятия Магарач.

А в Магараче винзавод был более 200 лет, несмотря на это Янукович все сломал.

Во время войны все бочки с вином пробили отступавшие советские войска и вино вытекло в море, море было красным от вина.

В Ай-Даниле было мало крымцев до 1944г, жили в основном в Гурзуфе, Хызылташе, Ай-Василе, Дерекое, Ливадии. Это были родственные села. В Массандре был дворец Александр III.

Название местностей в Никте

Аян Хырлар, Аян Хая - там были известковые колодцы (киреч хуюлар), виноградники. Эти скалы напротив, где сейчас компактно живут крымцы в Никте на выезде из села в сторону Ялты. Аян Су – вода со скал шла в село. Вода Мазгъата Су и Аян Су соединялись выше села и поступала в краны Буюк Чешме. В Буюк чешме полоскали вещи, а сушили вещи тогда на деревьях. Это чешме не сохранилось. Ночью водой пользовался Никтский сад, а днем жители села Никта. Рек в селе не было, поэтому по этой причине село было небольшим по сравнению с другими рядом селами.

Хатмер Ташлар - Хатмер Хая

Буюк Хая

Чуфут Хая – по дороге в сторону Алушты

Ханлы Дере – на выезде из Никты в Гурзуф

Аисма – там было озеро Аисма Голю.

Чалапи

Мазгъата - вершина Чалапи. Мазгъата Су

Шаран – там был винзавод, сейчас гаражи. Там был чохрах – родник.

Шанхая

Даласси – это место, не доезжая до Ялты, там были высокие сосны. Староста села Никта во время оккупации посылал туда на принудительные работы.

Никта Яйлясы - плоскогорие на вершине, там косили траву.

Хош – кошары были на яйле и ближе к морю. Оттуда привозили хаймах сливки ведрами.

Йикырна – это место выше села, где сажали табак. Там были чайиры, юзюм багълары (виноградники).

Тютюн чайырлары

Тютюн аранлары – эти помещения ещё сохранились в селе с тех пор, как выселили наш народ. И вообще многое не изменилось. В селе было парниковое хозяйство, кузня (сейчас там магазин).

Нижний Мартьян – в сторону моря, туда гоняли скотину.

Верхний Мартьян

Ранее между селом и Никитским садом была граница.

Легендарные горы рядом

Аю Дагъ

Гелин Хая

Кастель

Уч Хош на яйле

Ай-Петри. На Ай-Петри у каждого колхоза был свой участок для посадки картошки, там был нужный климат для этого.


В 1927г. было землетрясение. Люди боялись жить в доме, боясь разрушений, жили под открытым небом. Усеин хартбаба как и другие старожилы, которых я опрашивал, знает легенду, что наш мир держится на голове быка, когда бык начинает качать головой, начинается землетрясение.

Джами (Мечеть) находилось в том месте, где сейчас магазин в селе. В 1937г. мечеть и минарет разрушили. Ранее в минарете в кладке между камнями заливали свинец, чтобы от ветра балансировал и сильно не раскачивался.

Люди, которые свалили стены минарета во время оккупации Крыма фашистами, умерли от отравления и бомб. Одного звали Шамрат – он был зав складом. Как-то собрались пить водку. Один парень был с Дерекоя. Один из них умер возле местечка Аян Хая от отравления водкой. На другого бомба упала на головы. Их похоронили на кладбище Никты.

В селе было одно Джами, которое разрушили в 1937 г. Во время оккупации немцами разрешили открыть религиозные учреждения. Решили из школы сделать Джами. В селе была русская и крымская школа. До 5-6 класса учились в крымской школе, потом учились в русской. Русская школа была возле местечка Аян.

Кладбище было одно. На кладбище росли кипарисы.

На Хыдырлез байрам собирались в местечке Аян Хая в сосновой роще чамных. Был азиз в Никте возле Джами.

В то время до 1941 праздновали только 1 мая и 7 ноября. Религиозные праздники Къурбан и Ораза байрам праздновали скрытно. Намаз делали в подвалах. Традицию обрезания крайней плоти - сунет - делали скрытно.

На Йылбаш байрам дети колядовали.

Свадьбы в селе проходили весело. На крышах домов танцевали и пели. На свадьбах были часты драки.Так Чолах Мустафа был драчун, портил свадьбы. Музыканты в селе Никта: кларнетчи Халиль ака, Амет ака трубач, был ещё скрипач. Сохранялась традиция красить хной. Для этого был даже цветок хна чичеги.

Пока ещё не собрались люди на встречу односельчан, мы с Усеин хартбаба гуляли по селу. Нам по пути встречались фруктовые деревья, мы попробовали инджир (сорт лоб инджир – крупный), странно, но никто не собирал урожай. У спелого инджира выделяется сок – бал ахай. Оказывается, если ещё инджир не спелый, то нужно снимать кожу плода и так есть. Если плод поспел, кожу можно не снимать.

Хайната Усеин хартбаба в Никте работал старшим садоводом в ботаническом саду. Усеин хартбаба говорит, что ещё остались старые деревья в селе, которые были до 1944г.

Название деревьев и растений в Никте

Меше – дуб

Чуплах диреги – бесстыдница

Сельви - тополь

Бадем - миндаль

Куруч дирег – ясень

Дут - шелковица, было 2 сорта - белая (беяз) и черная (хара). Деревья сохранились ещё с 1944г., плоды шелковицы крупные

Агромна – дикая яблоня

Ахлап - дикая груша

Хызылчых – кизил

Нар - гранаты росли в Никте, при чем дерево граната было огромное, как орех

Зейтюн – оливки, были плантации, его дядя умел солить оливки

Мелевше – фиалка

Оксюз чичек (ахбардах)- подснежник

Гогаша – горный пион, эти цветы росли в местечке Хатмер хая

Хна чичеги – цветок хна

Ат котени – шиповник

Сарманчых- вьюн

Тикен дут – ежевика

Сыкыртна – крапива

Нане – мята

Фирдиша - грибы - В горах, будучи детьми, они собирали горные пионы (гогаша) и грибы (фирдиша).

Карпасня - шишка

В Никте было развито виноградарство, садоводство, табаководство, рыболовство.

Сорта винограда – чауш, шашла, мускат. Из винограда делали бетмез.

Сорт тыквы - атеш хабах.

Блюда, которые готовили в Никте

Хабахлы фулту, имам байылдых, фурун янтых, тыгъыз янтых, джевизли аш, чиберек продавали в давулах, всегда подавали горячими, бахлалы лахша, сюзьме лахша, чобан аш – для этого нужны твердые сорта хлеба, жарили лук, добавляли воду и йогурт (хатых простокваша), хамси тавасы.

Лагъабы прозвища в Никте

Чачма Мустафа, Пума (Пума Мустафа жили возле магазина), Чыр-Чыр (по одним данным из Дерекоя род), Ягълы (Сара, Сание, Махпуле Ягълы), Чолах (Чолах Мемет), Кара (Кара Мустафа), Дагъджи (Дагъджи Усеин), Салават (Салават Усеин), Узун (Узун Билял), Чолах (Чолах Мустафа), Бербер Смаиль.

Во время беседы со старожилами вспомнили таких уроженцев Никты - Сейдаметова Лютфие 88 лет 1928 г.р. на 2013г. жила в селе Сала (Грушевка), мне не удалось её найти и пообщаться, Фаизов Нури агъа – видимо какой-то родственник Усеин хартбаба, Амза Билялов был инспектором в Ялтинском районе, Салават Усеин был председатель сельсовета в Никте, мать была немкой, но приняла имя Айше.

Я спросил у Усеин хартбаба какого роста были уроженцы Никты, так как все мои родственники и знакомые из Никты небольшого росточка. Сам Усеин хартбаба не высокого роста, моя родная бабушка Айше также была небольшого роста. Но в селе были и высокого роста – Узун Билял, Чолах Мустафа. Среди коренных никтских были голубоглазые…

После прогулки по селу, мы вернулись к месту, где проходила встреча односельчан, к месту, где жили в своих маленьких домиках крымцы, на неоформленной земле уже 20 лет. Мы вошли в дом одной пожилой женщины Эльмиры Хороз. Она вообще родом ялтинская (отец с Дерекоя из рода Дживан, мать с Ай-Василя из рода Сарыч). Её родственник Амет Сарыч был царским офицером, белогвардейцем, его 3-х этажный дом сохранился. Её Муж Осман Хороз.

Эльмира Хороз говорит чиновники приходят и уходят, спрашивают, где люди.

Эльмира апте живет в домике одна без света и воды, днем одна на все поселение крымцев, охраняет все участки. Не многие люди могут жить в таких условиях. Даже соседей нет. Конечно, если бы официально выделили землю, все бы приехали и все начали строить свои дома. На этом массиве коренных никтских не так много, есть гурзуфские, дерменкойские и другие, у кого предки с других сел. Если в Никте жило 180 семей, то вернуться смогли в село 3-4 семьи. Более 10 лет Эльмира апте живет на поле без элементарных условий. Из 18 участков, живут только две семьи.

Обращались и к Зауру Смирнову (на тот момент начальник межнациональных отношений в Ялте). Но ничего не помогает. Соседи переселенцы даже не дают добро присоединиться к свету. Наоборот переселенцы укоряют коренных крымцев, что они понаехали, не дают спокойно жить, то свет им нужен, то вода. Эльмира апте каждый день живет в страхе, показала свою палку, которую держит для самообороны.

К нашей беседе присоединились Талят ака Муждабаев и Топал Мемет ака. Перешли к обсуждению земельного вопроса. Вопрос с выделением земли встал на месте. Люди живут и строят дома на неоформленных участках. Воды нет. Многие семьи не приехали в Никту, чтобы жить в таких условиях. Если я общался с ними в 2013г., то и в 2016 этот вопрос не был решен, вот видео.


Началась встреча односельчан.

С утра был дождь, поэтому многие побоялись приехать. Были гости аж с Мелитополя. С Мелитополя из села Терпение специально на встречу односельчан в Никту приехал Кирмач Длявер агъа, 1928 г.р. Его мать из Никты, дед жил возле парников в квартале Ашаа Маале. Отец был из Хызылташа. Бабушка из рода Гемеджи из Ай-Василя. Деда звали Сейдамет, мать Арзы.

Они с 1968г. живут в Мелитополе, приехали из ссылки из Беговата по ближе к Крыму. В Мелитополе в селе Константиновка ещё есть семья никтских.

Длявер агъа прочитал стих про Никту:

Чыхтым Ялта ёлуна,

Ёл тапмадым гечмее,

Этрафымызы явурлар сарды,

Су тапмадым ичмее,

Меджбур олдум китмее,

Анамын догъгъан коюне.

Анамын кою Никтадыр,

Дюльбер Къырымын ичине.

Длявер агъа прочитал стих про Хызылташ:

Темель ери верелер

Гелин хаянын тюбюне,

Хырмызы ташы

Ёх эттилер елун устюне.

Бабамын кою Хызылташтыр,

Гурзуфун устюне,

Пароходны корейик

Денъизин устюне.

Хызылташын дереси, Аю дагъын тепеси,

Гонълюмын эгленджеси.

Талят Муждабаев организатор встречи односельчан выступил и пожелал собираться каждый год в Никте. Во время прогулки мы нашли дом, где жила семья Муждабаевых до 1944 г. Сейчас Талят Муждабаев смог вернуться в свое село, получить участок в начале 90-х и своими силами построить дом, хотя ещё стоит дом его матери Зеры апте в Никте, из которого выселили в 1944г.

Музыкант Абляким Халилов, предки которого с Гурзуфа, на аккордеоне сыграл и спел такие песни: «Шу Ялтадан», «Учан самолетлар», «Ресторандан саргъош чыхтым».

Потом я общался с другими старожилами Никты.

С Ленурой апте Муждабаевой, 1940 г.р. Её отец Сеитваап Шахман работал в магазине в Никте, мать из Ай-Васыл. При выселении из Крыма, попали в Узбекистан в Папский район, Наманганской области. Потом жила в Душанбе и Беговате. В 1990-е вернулись в Крым, жили по квартирам, с 2002 живет в вагончике.

Эскендер ака Сейдаметов родился 16 февраля 1939г. в Никте в квартале Ашаа Маале (сейчас улица Оранжерейная 1).

Отец Чачма Сейдамет. Лагъаб Чачма связан с такой историей, когда сад пришли воры и стал звать на помощь, сказав бир сачма аттым (чачма, сачма дробь стрельнул). Мать Гемиджи Айше из Ай-Васыл.

На встрече односельчан приготовили плов. Попробовав плов, после мы с Усеин хартбаба решили поехать в верхнюю часть села. Усеин хартбаба показал, где находились кузня, магазин и конюшня. Мы проходили мимо наших старинных домов, где сейчас живут переселенцы, а Усеин хартбаба помнил, где кто жил.

В кузне работал чингене Шабан, делал топоры. Увидели дома, где жили Босса Мустафа, Сахат Амет, Мустафа Йибриш (эту семью раскулачили, и они вынуждены жить в Массандре), Пума Мустафа, Читак Бекира, Хасым Умера, Бербер Смаиля, виноградник Сетмер ака.

На месте остановки ранее находилось мечеть. Показал место, где держали 3 дня и ждали, когда приедут грузовые машины и погрузят, а на сборы дали 20 минут. Зачем нужно было давать 20 минут на сборы, а потом держать людей под открытым небом 3 дня? Вокруг было 4 пулеметчика, которые охраняли и не пускали домой.

Оказывается, западные журналисты вместе с представителем местного самоупревления и Усеин хартбаба уже ходили по селу и записывали воспоминания.

В Никте ничего не изменилось с 1944 в глазах Усеин хартбаба. Наши дома так и стоят, только их переделали. Ниже трассы Ялта –Алушта считалось уже нижним кварталом.

На старом кладбище было тысячи надмогильных камней. Старое кладбище было разрушено после выселения крымцев из Крыма, после 1944г. А до 1944г. посещал могилы своих родственников. Нужно огородить место кладбища, но этого никто не делает.

Ночью в Никте особенно красиво говорит Усеин хартбаба, можно увидеть полнолуние и след Луны на море, Ялта в огнях как на ладони.

Далее мы поехали обратно в Симферополь и по дороге продолжили общение. По пути проехали Ай-Даниль, Гурзуф и Хызылташ, где жили его тети до 1944г., Аю-Дагъ, Артек, Хызылкой, Кучуккой. Это были все села крымцев, а сейчас их здесь единицы. Дорога, по которой мы ехали это старая дорога, которая была раньше, только в Алуште сделали объездную дорогу, построив на бывшем мусульманском кладбище, и автовокзал. А так ничего не изменилось.

Дорога раньше было узкой. Во время оккупации, конечно боялись ехать в степь на обмен товаром. Проезжая мимо Кастеля видели трупы людей, там было массовое место расстрела фашистами людей.

Усеин хартбаба меня очень просил, чтобы я написал о земельном вопросе в Никте. Землю не дают более 20 лет, там на птичьих правах живут 3-4 семьи без света и воды, ожидая, что каждый день могут снести их дома. Без воды невозможно ничего посадить и вырастить. Это издевательство над народом. Фашисты не мучили так, как это делали крымские власти.

Встреча односельчан в Никте проводят редко. Хорошо, что я поехал и записал Усеин хартбаба. Усеин хартбаба ехал домой в село Мушаш (Вишенное). Говорит, раньше в Мушаше были старожилы с Никты, Дерменкоя, Хызылташа, но уже все умерли.

После этого мы ни разу не виделись с Усеин хартбаба и я даже не знаю жив здоров ли он. 22.12.2013г. я находил в Мамакъ (Строгановке) в массиве Васиет его родственника тоже уроженца Никты и мы звонили и спрашивали как самочувствие Усеин хартбаба. Но я очень рад, что тогда попал на встречу односельчан Никты, так как лучше Усеин хартбаба из старожилов Никты, которых я находил, никто не знал местности и микротопонимику Никты.

Диалект села Никта

Нифри – почки

Хара джигер – печень

Талах – селезенка

Янах – щека

Абурая – сюда

Афрата - кукуруза

Агромнача – оса

Чырчырна – кузнечик,светлячок

Табах – мужской половой орган

Чуми – мужской половой орган

Пами – женский половой орган

Мяу Кой - село Шума

Йиканмая – сполоснуться; купаться




Запись можно послушать на https://www.youtube.com/watch?v=2mEerrzW-0A